Яндекс.Метрика «ВАК в поисках жанра…»
Каждый слышит то, что понимает. Гете

Часть учебно-методических материалов сайта, в том числе электронная библиотека, доступны только заказчикам работ по анализу данных для кандидатских и докторских диссертаций, а также слушателям системы дистанционного обучения и консультаций. Запрос на выполнение анализа данных, обучение и консультации направляйте на мэйл E-Mail редактора БИОМЕТРИКИ

Логистическая регрессия в медицине и биологии

Доказательная или сомнительная? Медицинская наука Кузбасса: статистические аспекты.

Почему и как надо учить медиков статистике?
Доклад на Международной конференции по доказательной медицине в Ереване (18 - 20.10.2012)

ВАК будет размещать диссертации в интернете до защиты
Тексты диссертаций будут размещать в интернете для обсуждения.
Об этом в субботу заявил председатель Высшей аттестационной комиссии (ВАК)
Владимир Филиппов в эфире радиостанции «Эхо Москвы».
По словам Филиппова, кандидатские диссертации будут вывешены на специальном форуме
как минимум за месяц, а докторские - за три месяца до защиты.

председатель ВАК РФ Кирпичников Михаил Петрович

Председатель Высшей аттестационной комиссии академик Михаил Кирпичников


«ВАК в поисках жанра…»

Опубликовано в журнале "Платное образование (Качество образования)"

Беседовала Марина Пугачева

Наш журнал не раз обращался к теме качества образования. Схожие проблемы испытывает сегодня и отечественная наука. Как видится государственная политика в области надзора за присуждением ученых степеней? Планируется ли кардинальная перестройка работы ВАК? Какие меры по повышению уровня требований к научным работам будут предприняты в первую очередь? Будет ли переход на европейскую систему PhD? С этими и другими вопросами редакция журнала обратилась к недавно назначенному председателю Высшей аттестационной комиссии академику РАН Михаилу Петровичу Кирпичникову.

– В мартовском и апрельском номерах нашего журнала были опубликованы результаты большого социологического исследования рынка «черных диссертаций» в России. Хотя эта тема у многих на слуху, но нам не хотелось бы делать ее главной и тем более единственной в беседе с вами. Нас в большей степени интересуют другие аспекты – как сделать так, чтобы система научной аттестации в нашей стране была открыта для талантливых людей, поощряла развитие научных исследований, а сама процедура присуждения ученых степеней была бы более прозрачной и понятной.

– Проблема «черных диссертаций» чрезвычайно остра, и, конечно, она привлекает к себе всеобщее внимание, но, по сути, является лишь верхушкой айсберга. Главная же проблема научной аттестации связана с резким падением уровня требований при присуждении ученых степеней и званий. Первые симптомы этого недуга обнаружили себя еще в советское время, а в последние годы болезнь быстро прогрессировала. Крайне негативную роль сыграло инкорпорирование системы научной аттестации в систему образования. Я возражал против этого решения еще в 1998 году, когда работал министром науки и научно-технической политики РФ, но, к сожалению, оказался в меньшинстве, если не сказать в одиночестве. Тем не менее я даже представить себе не мог, к каким серьезным последствиям может привести это решение. Совершенно очевидно, что экспертиза должна быть независимой. Это аксиома. ОТК не должно зависеть от организации, производящей продукцию.

В США никому в голову не придет включать организацию «Food and Drug Administration», контролирующую качество пищи и лекарств, в систему минздрава или в систему производства продуктов питания. Что же произошло у нас? Когда научная аттестация была инкорпорирована в сферу образования, ее стали встраивать в существующую нормативную базу. В результате система аттестации сначала стала путаться, а затем и подменяться системой дополнительной подготовки кадров и дополнительного образования. Из-за этого был утрачен жанр научного исследования. Если главной целью образования является передача знаний и навыков, то назначение науки – создавать новые знания. В последние годы ВАК нередко сталкивается с ситуацией, когда в качестве кандидатской или даже докторской диссертации пытаются защитить сборники инструкций, методические наработки, проекты законов, наконец, учебники. Все это очень важные вещи. Учебник, по которому будут обучаться сотни тысяч людей, или проект закона, который определит на годы жизнь страны в какой-то сфере, может быть важнее сотен диссертаций, но это не научная работа.

Произошло не просто снижение требований при научной аттестации, потерялся сам жанр научной работы, цель которой – создавать инновации в широком смысле слова: производить новые фундаментальные знания или новые технологии. Подобная дезориентация, помимо всего прочего, создает благоприятные условия для развития рынка «черных диссертаций». Многие, не будучи учеными, считают возможным приобрести за деньги степень кандидата или доктора наук, хотя с таким же успехом могли бы претендовать на звание «Заслуженный мастер спорта» или «Народный артист». Наша главная задача – повысить требования к научной и педагогической аттестации. 

– Выходит, что вы разделяете аттестацию на научную и педагогическую?

– Это естественно. Требования при аттестации на степень доктора наук всегда отличались от требований при аттестации на звание профессора. Присвоение званий по специальности находится в ведении ВАК, а присвоение званий по кафедре контролируется непосредственно Рособрнадзором. Уверен, что сегодня эти системы нуждаются в самом тщательном рассмотрении и определенной унификации. В целом это важный, но достаточно специальный вопрос, и мне не хотелось бы подробно на нем сейчас останавливаться.

А вот об определенных сложностях, которые возникают из-за нечеткой координации в сфере подготовки кадров высшей квалификации, с одной стороны, и в сфере аттестации, с другой, сказать хотелось бы.

Часто, попросту говоря, одна рука не ведает, что делает другая. Аспирантуры создает не ВАК, более того, их открывают, не спрашивая ВАК. А когда аспирантура создана, представители вузов или научных организаций обращаются к нам и просят открыть диссертационный совет – на том простом основании, что у них есть аспирантура. У наших экспертов порой волосы встают дыбом: в новоиспеченном диссертационном совете нет ни одного хорошего специалиста, как можно открывать такой совет? Тем не менее на ВАК оказывают очень сильное давление: «Вы обязаны открыть совет, потому что у нас есть аспирантура». Возникает порочный круг, который необходимо разорвать. Я обсуждал эту проблему с Министром образования и науки, и мы пришли к единому мнению. Есть договоренность о том, что ВАК будет принимать участие в процедуре открытия аспирантуры. А сам по себе факт наличия диссертационного совета не должен отражаться на рейтинге организации.

Надо сказать, что за последние десять лет в стране было создано очень много новых аспирантур, да и сама пропорция защит изменилась. По экономике, юриспруденции, педагогике защищается огромное количество диссертаций, а в естественнонаучной сфере количество защит уменьшилось. Подобные тенденции мы наблюдаем и в аспирантуре. Эта диспропорция болезненна и внушает тревогу. 

– Получение кандидатской степени связано с обучением в аспирантуре. Понятие «обучение в аспирантуре» довольно спорно, поскольку многие аспиранты работают полный рабочий день, а сам учебный процесс не структурирован: нет постоянных занятий, обязательного участия в научно-исследовательских проектах. По завершении этого «обучения» аспирант представляет к защите некий текст, который, как правило, состоит из конвенциональных вещей и не дает сколько-нибудь существенного прироста научных знаний. Скорее эта работа подтверждает квалификацию специалиста, присвоенную вузом, но не рекомендует его как ученого. Налицо слияние обучения и науки. Как в данном случае можно разделить два этих жанра?

– А нужно ли в этом смысле разделение жанров? Современная жизнь во многих сферах поставила вопрос о необходимости постоянного и непрерывного образования. В науке так было всегда. Ученый, занимаясь наукой, одновременно и непрерывно обучается, совершенствует свои знания. Когда же я говорил о смешении жанров, то имел в виду совсем иное. Я говорил о «процессе передачи знаний» и «процессе создания новых знаний». И нет сомнений, что основной чертой научного процесса является именно создание новых знаний, инноваций.

Что же касается аспирантуры, то это действительно та «пограничная зона», где завершается формирование специалиста как исследователя. Главная проблема – создание необходимых условий для человека, решившего посвятить себя науке. Важно, чтобы годы, проведенные в аспирантуре, стали годами становления исследователя, а не просто способом уклонения от службы в армии. Однако в «пограничной зоне» всегда возникает много сложных вопросов, на которые, скажу честно, готовых ответов нет. При обучении в аспирантуре в значительной степени сохраняется «процесс передачи знаний», но также должны возникать «процессы создания новых знаний».

Как можно (и нужно ли?) разграничить учебный процесс и научно-исследовательскую работу в аспирантуре? Можно предложить разные модели, которые лучше или хуже отражают реальную ситуацию. Повторяю – отражают, но не равны ей. Например, теоретически можно ввести еще одну – низшую – ученую степень, которая будет свидетельствовать об окончании человеком аспирантуры. Однако обществу вряд ли понравится эта система – слишком уж много у нас степеней. Другое решение: полностью приравнять существующий российский кандидатский диплом к западному PhD. Надо сказать, что и это далеко не лучшая модель, хотя и возможная. У нее есть два существенных недостатка. Во-первых, непонятно, что делать с соискателями, которые защищаются не через аспирантуру? А во-вторых, уровень западных PhD слишком разнится в зависимости от университетов. Я долго работал за границей и считаю, что, по крайней мере, лет 15-20 назад российские кандидатские диссертации в области естественных наук были на уровне PhD лучших немецких и английских университетов, они значительно превосходили средний уровень западного PhD. Конечно, мы можем положить в карман свою гордость и сказать: «Да, мы понимаем, что наши кандидаты лучше, чем ваши PhD. Но чтобы быть узнаваемыми в едином глобальном научно-технологическом пространстве, мы готовы считать эти степени эквивалентными». Сейчас ситуация более пестрая, и, пожалуй, уже можно говорить о некотором соответствии уровня PhD и российских кандидатских диссертаций, но с большими оговорками. 

– Процедура защиты происходит на заседании диссертационного совета, работу которого контролирует и проверяет ВАК. Одни диссертационные советы обеспечивают качественную экспертизу, а к работе других можно предъявить массу претензий. Например, их члены – доктора наук – давно перестали заниматься наукой и вряд ли могут считаться экспертами. Следует ли, на ваш взгляд, создать систему аккредитации самих диссертационных советов? Систему демократичную и прозрачную, чтобы людям было понятно, «а судьи кто». На Западе эта модель реализуется.

– Мне кажется, что российская система аттестации как раз и построена на этих принципах, другой вопрос, как они соблюдаются на практике. Обычная для России болезнь. Хочу напомнить, что формально ВАК до сих пор относится к Министерству образования, которого нет уже два года. Поэтому первое, что необходимо сделать – легитимировать деятельность ВАК. В любом демократическом обществе экспертиза стоит на двух «китах»: институтах гражданского общества и государственных институтах. Гражданское общество в нашем случае олицетворяют эксперты – представители Академии наук, отраслевых академий, профессорского сообщества и т.д.  

– Вы считаете, что Академия наук – это институт гражданского общества?

– Безусловно, ведь это общественная организация, имеющая государственный статус. А государство выступает в лице Министерства образования и науки РФ и Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки. Государство заинтересовано в проведении экспертизы и обеспечивает организацию и координацию работы комиссии. Это основные принципы, но, как известно, дьявол кроется в мелочах. А разработать конкретные механизмы, призванные обеспечивать эффективное функционирование такой конструкции, совсем не просто. И сейчас мы должны сосредоточить усилия на выработке этих механизмов. Что можно реально сделать? Конечно, хотелось бы добиться быстрых позитивных сдвигов, но одновременно ускоряться и перестраиваться нельзя. Прежде чем начинать структурную модернизацию, необходимо навести порядок.

Давайте посмотрим, что представляет собой система наших диссертационных советов. Сегодня в России существует всего около трех с половиной тысяч советов, включая разовые и резервные1. Я абсолютно убежден, что разовые и резервные советы надо упразднить. Это лазейки для защиты слабых диссертаций. И мы уже пошли по этому пути: в этом году не собирался ни один разовый совет и не использовались резервные. Тут все достаточно просто. Думаю, что этот вопрос можно считать решенным.

Следующий вопрос: нужно ли нам иметь отдельно кандидатские и докторские советы? Абсолютно убежден, что в перспективе нам нужны просто диссертационные советы. Почему? Практика показывает, что при работе кандидатского совета требования к диссертационным исследованиям, несмотря на то, что они едины для всех и четко прописаны, становятся более низкими: планка опускается, а этого допускать нельзя. У нас есть прекрасные советы, например, совет в Математическом институте РАН им. Стеклова. Это лучший в России совет по математике, но были годы, когда к защите в нем не была представлена ни одна работа – потому что требования очень высокие и всегда жестко соблюдаются. В то же время математики из Москвы ездили защищаться в Рязань и Калугу по вполне очевидным причинам. Так что уменьшение количества советов – идея верная и своевременная, эта мера позволит повысить качество аттестационной экспертизы.

Но я думаю, что провести подобную реорганизацию сразу – топором – не удастся, хотя курс на сокращение института кандидатских советов уже взят, и мы его будем последовательно придерживаться. Возможно, таким научным мегаполисам, как Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Новосибирск, Казань, будет несложно отказаться от кандидатских советов и оставить только докторские, где будут защищаться и кандидатские диссертации. В этих городах подобная реорганизация не будет болезненной. Перестройка системы в крупных научных городах, скорее всего, займет немного времени: скажем, от года до двух, а может, и меньше. В регионах же сложилась иная ситуация, и там реорганизацию диссертационных советов нужно проводить постепенно, поэтапно. 

– Что для этого потребуется сделать?

– Думаю, нам придется изменить внутреннюю правовую базу таким образом, чтобы региональные советы имели возможность привлекать к своей работе большее количество докторов наук из крупных научных центров, например, из Москвы или Санкт-Петербурга. Кто поедет в регионы? Разумеется, молодые, активные доктора, и среди них будут те, кто в своем вузе или исследовательском институте уже достиг административного потолка. Быть может, перед такими специалистами в регионах откроются новые перспективы: молодой человек поймет, что здесь ему могут предоставить кафедру, и решит остаться. Конечно, я не тешу себя иллюзиями, что это будет массовое явление, но вероятность такая существует. С другой стороны, специалисты, участвующие в работе советов, увидят талантливых людей из далеких регионов и завяжут с ними контакты. Это значит, что у многих появится возможность выбрать для стажировки не только Штаты, Японию или Европу, но и Москву, и Питер, и Нижний Новгород. Таким образом, мы сможем наладить обратную связь с регионами.

Руководители регионов пекутся о том, чтобы новые диссертационные советы создавались именно на их территории. Такое стремление совершенно оправданно и естественно. Привлечение специалистов из научных мегаполисов позволяет значительно повысить уровень экспертизы при решении многих региональных проблем, в том числе проблем науки и образования. В организации подобной практики заинтересованы все, и она не потребует серьезных вложений. Надо найти деньги на пять-шесть командировок в год для молодых докторов. Средства мизерные в масштабах страны, а в результате – принципиально новые возможности поднятия уровня науки и образования в регионах.

Еще один перспективный подход – это создание межрегиональных советов с паритетным участием нескольких организаций. Эта идея не только дает возможность собрать в одном совете необходимое количество высококвалифицированных специалистов, но и обеспечивает несравненно большую их независимость при проведении экспертизы. Идея родилась в стенах ВАК еще года два тому назад, но, к сожалению, пока не очень активно используется. В дальнейшем мы будем развивать этот подход.

Мы рассчитываем, что такие диссертационные советы, обладающие большей независимостью и устойчивостью по отношению к внешнему давлению, станут одним из средств для борьбы с «черными диссертациями». Наряду с наиболее авторитетными советами при ведущих университетах и научных организациях они могут составить основу специальной сети диссертационных советов, где ВАК будет рекомендовать защищаться соискателям, которые в настоящее время не занимаются научной или педагогической деятельностью. Я хотел бы быть правильно понятым. Мы не собираемся ставить какие-то дополнительные барьеры: любой человек должен иметь возможность заниматься творческим трудом. Но при этом необходимо сделать все, чтобы исключить использование при защитах административного или денежного ресурса.  

– Вы думаете, что этих мер достаточно для того, чтобы повысить качество работы диссертационных советов?

– Нет. Это только один из аспектов. Советы, которые себя скомпрометировали и чью экспертизу нельзя признать удовлетворительной, надо сразу же закрывать, без всяких поблажек. И делать это надо гласно, принятие решений по таким вопросам должно быть абсолютно прозрачным.

Проблема «черных диссертаций» – это не только вопрос аттестации научных и педагогических кадров, это проблема фальсификации, которая затрагивает многие сферы нашей жизни. Покупаются не только диссертации, но и водительские права, трудовые книжки, медицинские справки, дипломы о высшем образовании и т.д. Рынок подобных услуг – объективная реальность. А раз проблема имеет столь глубокие корни, то и решать ее надо совместно с судебной, исполнительной и законодательной властью. Сегодня мы реально не можем привлечь к ответственности ни изготовителей диссертаций «под ключ», ни потребителей этой продукции. Вместе с прокуратурой необходимо создавать правовые барьеры.

Следует подчеркнуть, что на диссертации сохраняется устойчивый спрос. Ученая степень рассматривается в качестве одного из атрибутов высокого положения в социуме – точно так же, как «Мерседес», яхта или особняк. Влиятельные люди считают, что без ученой степени они не смогут войти в высшую элиту, которая претендует на звание элиты интеллектуальной. Наивно полагать, что рынок «черных диссертаций» исчезнет сам собой, спрос на заказные диссертации будет сохраняться, и всегда найдутся те, кто готов его удовлетворить. Министерство образования и науки, и тем более ВАК, в одиночку с этой проблемой не справятся. Тем не менее власть может выстроить определенные правовые, а сообщество ученых – этические барьеры на пути «черных диссертаций». Инструменты для этого есть и у самой ВАК. По определению диссертация – это научно-квалификационная работа, и если готовый «том» можно купить, то «присвоить» квалификацию не удастся – она проверяется. На рабочих встречах с экспертными советами ВАК я ориентировал коллег на тщательную проверку квалификации соискателей. Если человек не обладает соответствующей квалификацией, ученую степень ему присваивать нельзя.  

– Какие еще инструменты можно использовать для борьбы с «черными диссертациями»?

– Раз есть устойчивый социальный спрос, одними запретительными мерами обойтись нельзя. Чтобы отделить науку и образование от бизнеса и администрации, можно было бы создать систему присуждения степеней MBA и DBA (мастер бизнеса и администрации и доктор бизнеса и администрации), аналогичную западной. Она соответствует современным реалиям. Быть Doctor of Bussiness Administration ничем не хуже, чем быть доктором физико-математических или экономических наук. Я думаю, что со временем эти степени будут пользоваться не меньшим авторитетом, чем те, что присуждаются в ходе научной аттестации.  

– Это великолепная идея, которая позволила бы снять проблему. Или ты Doctor of Science или Doctor of Business Administration. Люди получают степень, но в другой системе координат.

– Кроме того, ведя борьбу с «черными» диссертациями, нельзя забывать об одном очень важном понятии – «публичной ответственности», которая является чрезвычайно мощным сдерживающим фактором. При обнаружении фальсификации процедуры защиты обязательно должен включаться механизм публичной ответственности. Необходимо, чтобы имена всех участников сговора – заказчика, исполнителей, организаторов – были публично названы, а сам диссертационный совет был закрыт. Ответственность должны нести все: и члены диссертационного совета, и оппоненты, и научный руководитель (если защищается кандидатская диссертация), и те, кто выполнил работу на заказ. Это очень действенная мера. Ведь любая экспертиза, по сути, держится на двух столпах – на репутации экспертов и принципах финансирования. Почему в демократических странах хорошо работает система экспертизы? Потому что эксперты чрезвычайно дорожат своей репутацией. От репутации зависит все: авторитет, карьера, возможность зарабатывать на жизнь. Если вы скомпрометируете себя, то станете изгоем, от вас все отвернутся. Теперь обратимся к финансовому аспекту. Очевидно, что качественная экспертиза не может быть бесплатной. Если государство нуждается в проведении экспертизы, то должно найти на нее средства. Часть средств может быть выделена организациями, при которых созданы диссертационные советы, для этого следует разработать соответствующие правила. В любом случае, экспертизу не должен оплачивать сам соискатель.  

– Но сегодня диссертант, защищающийся не в своей организации, вынужден платить за защиту деньги, причем немалые. По сути, это использование монопольной позиции в корыстных интересах.

– В ходе оплаты не должен возникать конфликт интересов, поэтому поборы с соискателей, которые практикуются сегодня, необходимо свести к минимуму. Вопрос не в том, обеспечен соискатель или нет, даже с олигарха безнравственно брать деньги, если он защищает диссертацию. В противном случае возникает конфликт интересов и объективность экспертизы утрачивается.  

 – Диссертационные советы, как правило, создаются в научных организациях или вузах, где ученые относятся к определенной научной школе или направлению. Не произойдет ли монополизация научных подходов при сокращении числа диссертационных советов, которое вы планируете провести? Не будут ли требовать от соискателя разделения научной позиции председателя диссертационного совета?

– Гипотетически такая ситуация в науке возможна, но конфликт научных интересов, на мой взгляд, особенно опасен на ранних стадиях. Именно поэтому, начиная реформу российской науки в целом, мы подчеркивали необходимость существования разных источников финансирования. Если источник один, то «чужаку» – представителю другой научной школы – денег на исследования могут не дать. Это вполне естественно, ведь борьба научных школ была всегда. При защите диссертации, когда работа сделана и результаты опубликованы, ситуация упрощается: во-первых, научные разработки уже прошли экспертизу (хотя бы при публикациях в научных журналах), во-вторых, соискатель может самостоятельно выбрать научный совет, и в-третьих, он имеет право подать апелляцию в экспертный совет ВАК. Исключить подобные ситуации поможет идея диссертационных советов, созданных с участием нескольких организаций. Чуть раньше мы говорили о региональных и межрегиональных советах, они позволят решить эту проблему.  

– Удовлетворяет ли вас существующий перечень научных специальностей?

– Сегодня многие хотят понять, как наши научные специальности соотносятся, например, с европейскими. Вопрос этот актуален, но начинать, на мой взгляд, следует все-таки не с него. Гораздо важнее понять, как отечественные научные специальности соотносятся с номенклатурой специальностей высшей школы. Совершенно очевидно, что эти множества не могут совпадать, хотя бы потому, что высшая школа готовит специалистов не только для научной и педагогической деятельности. Но мы должны определить точки пересечения этих множеств, должны понять, как они коррелируют друг с другом. Долгие годы эти системы никак не согласовывались между собой. Сегодня за образование и науку отвечает одно ведомство, и у нас появилась уникальная возможность выстроить некие общие подходы в этом вопросе, скоррелировать перечни специальностей. Я думаю, это одна из наших первоочередных задач: прежде чем приводить отечественные научные специальности в соответствие с европейскими, нужно навести порядок в собственной системе образования и науки.  

 – Следует ли, на ваш взгляд, сократить число научных специальностей? За рубежом, например, есть только одно общее направление «Экономика», по которой присваивается степень PhD. В России до реформы перечня существовало 30 научных специальностей по экономике. Сейчас их меньше, но тем не менее у кафедр и диссертационных советов часто возникает вопрос, по какой именно специальности проводить защиту диссертации? Ведь научное исследование сложно уложить в прокрустово ложе того или иного направления, как правило, в нем трактуются вопросы из смежных областей.

– Да, вы совершенно правы. Такая проблема существует, но решать ее должна не ВАК, занимающаяся непосредственно проведением аттестации, а Министерство образования и науки, которое может организовать масштабную экспертную работу. Задача трудная, к ее решению должно быть привлечено все научное сообщество. Что такое создание перечня? Это определение приоритетов. Как относятся к перечням эксперты? Они смотрят на них как в зеркало: если видят себя – значит, номенклатура хорошая, а если их специальность отсутствует – значит, перечень никуда не годится. И представители каждой специальности очень горячо отстаивают свои интересы.  

– Возникает и еще один вопрос. В названии ученой степени, присуждаемой соискателю, фигурирует целая научная сфера: доктор физико-математических наук, химических, юридических. Следует ли каким-то образом конкретизировать это название, нужно ли указывать специальность ученого?

– На самом деле именно так и происходит. Соискатель защищает диссертацию по одной, двум или трем конкретным специальностям из перечня, где их содержится более четырехсот. Эти специальности фигурируют в документах соискателя, но в самом дипломе указывается более широкая научная сфера. Например, степень кандидата физико-математических наук присваивается специалистам из самых разных областей: ее обладателем может быть и астроном, и математик, и специалист по нанотехнологиям, и человек, занимающийся молекулярной физикой или, скажем, элементарными частицами. Мы понимаем, насколько далеки друг от друга эти сферы научной деятельности – современная наука сильна своей специализацией. Но с другой стороны, очевидно, что самые интересные открытия совершаются на стыке наук. Не будем забывать о том, что все наши дефиниции и разграничения весьма условны – со временем они меняются (именно это основная причина необходимости постоянного уточнения перечня научных специальностей) и лишь отражают наше восприятие мира. 

– Иногда мы сталкиваемся с тем, что хорошая работа не может быть защищена, потому что написана «не по специальности».

– Если такая проблема возникает, значит, что-то «в Датском королевстве неблагополучно». Но сколько специальностей должно быть – 150 или 450, – мне сказать трудно. Главное, перечень специальностей должен постоянно обновляться.  

– Планируете ли вы привлекать международных экспертов к работе ВАК?

– Этот вопрос напоминает один исторический анекдот. Мария-Антуанетта, узнав, что народ бунтует из-за хлеба, сказала: «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!» У нас столько острых проблем, что о приглашении иностранных экспертов я, честно говоря, даже не думал, хотя прекрасно знаю, что такое международная экспертиза. Считаю, что сегодня мы можем обеспечить объективную экспертизу по подавляющему большинству вопросов силами российских ученых. Но приглашать экспертов из-за рубежа юридически возможно уже сейчас.  

– Михаил Петрович, вы обозначили сверхсрочные задачи, связанные с упорядочиванием работы ВАК. А каковы ваши стратегические цели?

– Главную цель я уже назвал – это поддержание научной аттестации на высоком уровне. Думаю, необходимо создать систему государственно-общественной аттестации для администраторов, политиков и бизнесменов. Мы обсуждали это. Позитивные последствия такого шага очевидны. Следующая стратегическая задача – выстраивание финансовой независимости экспертной системы.

Экспертные советы ВАК создаются путем делегирования представителей самых авторитетных организаций. Высокий кадровый и информационный потенциал ВАК можно использовать при проведении самых разных экспертиз, в которых нуждается государство, например, независимой экспертизы национальных проектов. В данном случае экспертиза ВАК будет носить не корпоративный, а независимый характер. Я привел один пример, однако существует множество других вопросов, к решению которых можно и, уверен, нужно привлекать экспертную систему ВАК.

И последнее. Я уже говорил, что ВАК – это удачная модель взаимодействия институтов гражданского общества и власти, которая функционирует не один год. Эту реально сложившуюся и работающую систему в большей степени отражал бы статус ВАК как комиссии не только при Министерстве образования и науки, но и при Российской академии наук и Российском союзе ректоров. Следует рассмотреть и другой вариант. Очень важно, чтобы Высшая аттестационная комиссия была максимально независимой. Чуть более года тому назад Российская академия наук и Российский союз ректоров предложили поднять статус ВАК, сделав ее комиссией при Правительстве. На мой взгляд, именно этот вариант может обеспечить наибольшую независимость системы.

СТАТИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ДАННЫХ ДЛЯ ДИССЕРТАНТОВ

Центр БИОСТАТИСТИКА выполняет работы по статистическому анализу экспериментальных данных уже более 30 лет. В его составе исследователи России, США, Израиля, Англии, Канады и других стран. Услугами Центра пользуются, как правило, аспиранты и докторанты в области биологии и медицины. Стандартные сроки анализа данных: для статей и докладов - 5-10 дней, для кандидатских диссертаций 1 месяц, для докторских диссертаций 2 месяца. (См. далее)

Отзывы заказчиков

Дистантное обучение биостатистике с помощью IP-телефонии. Информация о специализированных курсах и семинарах по прикладной биостатистике для студентов, аспирантов, докторантов и научных сотрудников НИИ и вузов работающих в области биомедицины. Преимущества: экономия денег и времени, индивидуальный подход, оперативность, эффективность.

Отзывы обучавшихся


Интересная ссылка

Председатель ВАК Минобрнауки арестован

Медведев выявил запредельное количество «липовых» докторов наук "Публикацию научных работ в открытом доступе Медведев назвал «очищением», через которое надо пройти, чтобы сохранить ценность науки". Знаете, как скоро это случится? Очень скоро!

По подозрению в мошенничестве задержан глава Высшей аттестационной комиссии Минобрнауки (Долой ВАК и его брак?!)

Учёного секретаря высшей аттестационной комиссии Минобрнауки Феликса Шамхалова вызвали на допрос

Дагестанский бригадир на раздаче ученых степеней. В интервью SLON.ru бывший глава диссертационного совета МПГУ Александр Данилов, совмещавший этот пост с членством в совете ВАК, дал понять, что производство «липовых» диссертаций в России поставлено на поток. И этот «черный поток» не может проходить мимо руководства ВАК

Александр Данилов: «Лазеек для желающих защитить диссертацию очень много»

Будни председателя Интересная история похождений новоиспеченного главы Высшей аттестационной комиссии при Минобрнауки Феликса Шамхалова

Фальшивим вместе
Комиссия при Минобрнауки рекомендовала лишить ученых степеней авторов подозрительных диссертаций

«Главными фигурами в высшей школе должны быть преподаватель и студент»

Министра образования Германии лишили ученой степени Диссертацию с темой «Личность и совесть» («Person und Gewissen») Шаван защитила в 1980 году на философском факультете Дюссельдорфского университета.

Президента Венгрии лишили научной степени за плагиат в диссертации

Высшее образование становится ненужным ..нынешние школьники начинают понимать, что "вузовская "корочка" не гарантирует высокооплачиваемой работы

Как поднимать реноме науки

Справка о наличии интеллекта

Как отличить настоящего доктора от фальшивого

Идиотека. Владимир Бурматов и зоопарк. (Владимир Бурматов - первый заместитель председателя комитета по образованию Государственной Думы РФ)

Вассерман: Российской системе образования требуется советская

Чёрное и белое. В научных кругах произошли скандал и антискандал

Институциональные конфликты в высшей школе

Смена научно-поисковой парадигмы: расследования vs исследования

Текст статьи "Корчеватель"

ВАКовский журнал опубликовал бред, сгенерированный компьютером

Диссертационная ловушка

О НАУКЕ ВТОРОЙ СВЕЖЕСТИ.
Г.А. Герасимов

Российские вузы не попали в репутационный рейтинг THE

Андрей Фурсов
"Реформа" образования и ее подоплека

Австралийские ученые призвали прекратить преподавание лженаук в медвузах

Бывший гомеопат выступил с критикой гомеопатии

Российским вузам не нашлось места в репутационном рейтинге Times

Наука пилить.
Гранты на исследования превратились в способ обогащения
. "...Оказалось, что 480,1 млн. рублей ушли на исследования, не содержащие научную ценность. Проверка же отчетов по системе «Антиплагиат» выявила «наличие фактов дословного цитирования чужого текста без специального оформления фрагмента». В некоторых отчетах доля чужого текста достигала 58%"

Выступление М. Гельфанда на конференции РАСН, 24 января 2011 г

Создателя "нового аспирина" уличили в обмане
Исследователь Дипак Дас, установивший полезные свойства красного вина, подделывал результаты анализов

В России наука умирает, а США остаются «мировым мозгом»

Поддержка фундаментальной науки в США: уроки для России? Первое — усиление междисциплинарности..

 

 

1997 - 2017.© Василий Леонов. E-mail:

Доказательная или сомнительная? Медицинская наука Кузбасса: статистические аспекты.

Возврат на главную страницу.

Возврат в КУНСТКАМЕРУ

Т. Кун "Структура научных революций"